4го мая, Милен выкроила свободный день в своем турне, для того, что бы дать эксклюзивное интервью «Ouest-France», ведущему журналу Франции, не смотря на то, что значится он региональным. Это первый раз за десять лет, когда певица появится на страницах, и это единственное интервью в этом году (на сегодня). Невероятное событие, к которому мы вернемся здесь вместе с Мишелем Труадеком (Michel Troadec), автором этого интервью.

Источник: IAO №3
Спасибо за перевод: Елена (LoupBlanc) Тихонова

Первый вопрос, который невозможно обойти, почему «Ouest-France», региональный журнал, для такого эксклюзивного интервью?
Этого я не знаю. Но у меня есть мысли на сей счет.

Какие?
Я думаю, что это под влиянием того, что турне идет по провинции, парижские даты только лишь в сентябре, менеджеры Милен хотели отметить отличие в обращении к региональному журналу. Не смотря на то, что Ouest-France самый крупный журнал Франции, в плане продаж, с более чем 770.000 продаваемыми каждый день экземплярами и с потенциалом в 2,3 миллионов читателей. Кроме того, статья была на второй странице, которая самая читаемая в журнале, да и во всей французской прессе.

Это была просьба артистки, её менеджеров?
Нет. Но я представляю, что это именно то, что бы они взяли, если им бы предложили выбирать. (смеется)

Вы общались с Милен или её окружением в прошлом?
Да. Это было год назад, несколько дней до размещения билетов на турне в продажу, 96В (агентство, которое занимается Милен в её больших мероприятиях, с пресс конференции в декабре 2004) послало пресс-релиз во все редакции региональных журналов, для того что бы проанонсировать это турне и предложить некоторым журналистам поговорить с Тьерри Сюком, менеджером Милен Фармер, по телефону для более подробной информации. Когда мне это предложили, были известно, что Тьерри Сюк находится в Рене с турне Этьен Дахо (Etienne Daho), и он тоже занят. Я всё таки с ним повстречался. У нас было долгое обсуждение. Это именно тогда я узнал, что название сингла, возвещающего возвращение Милен Фармер, будет «Dégénération» и что я могу объявить в Ouest-France об этом заранее, до 21 мая. И я конечно воспользовался возможностью, для того что бы попросить интервью певицы у её менеджера.

И это произошло год спустя… Когда вы об этом узнали?
За неделю. Я был в Printemps de Bourges, когда получил письмо от пресс-атташе Милен.

Вы были приглашены на концерт в Ниццу?
Да, на второй, который 3го мая. Интервью было на следующий день, в 13 часов, в отель, в котором она разместилась на десяток дней, в Saint-Paul-de-Vence, не очень далеко от Ниццы. Место немного мифическое, потому что именно здесь Симон Синорет и Ив Монтан поженились.

Расскажите немного происходящие события…
Пресс-атташе нашли и проводили меня в отель. Прибыв туда, я пересекся с музыкантами, в частности с Иваном Кассаром, которого я уже знал и с которым мы проговорили несколько минут. Приехал Тьерри Сюк. Мы вместе выпили кофе и предавались обсуждениями около десяти минут; это один из однозначно приятных людей. В 13 часов меня проводили в гостиную, которая, как я понял, смежная с комнатой Милен Фармер.

И ты вы находились одни с ней на протяжении получаса…
Даже немного больше, так как, когда пришел пресс-атташе, Милен ему сказала, что мы еще не закончили.

Что произошло после того, как интервью закончилось?
На самом деле, в нашей беседе Милен захотела рассказать о скульптуре, которая вдохновила на декорации, но не могла вспомнить название. После интервью, она мне сказала, что она намеренна всё-таки мне сказать название шедевра, вследствие чего мы вместе спустились на первый этаж. Там она позвонила кому-то и потом вернулась ко мне, для того что бы дать информацию.

Какой она была во время беседы?

Немного усталой. Впрочем, она извинилась за это. Ей пришлось провести подряд два концерта, после репетиционных дней. Поэтому она иногда подыскивала слова. Так как ей хотелось быть максимально точной в выборе слов.

Фундаментальный вопрос: как она была одета?
Я не специалист в моде. (смеется) Я только могу вам сказать, что на ней был надет белый костюм из тонкой (гибкой) материи. И что это очень хорошенькая женщина. (улыбается)

Вы могли затрагивать любые темы, которые бы вам захотелось? Без исключения?
Меня попросили только не говорить о личной жизни, но эта просьба стандартна для всех артистов. За этим исключением, я мог задавать любые вопросы.

Она отказалась отвечать на какие-то из них?
Нет.

Но все же вам удалось разговорить её, пусть кратко, о её личной жизни: её матери и некоторых воспоминаниях детства.
Да, потому что её мать бретонка. Я бретонец, я работаю в Ouest-France, так что мне показалось естественным заговорить о Бретани.

Это, конечно, не так удивительно, что вы заговорили об этом, а что она ответила…
И плюс с большой улыбкой! (смеется) Я думаю, что ей доставило удовольствие поговорить о своих бретонских корнях. Но я не ожидал, что она мне скажет, где живет её мать, даже если бы уже знал это, так как это известно здесь.

Вы могли записывать интервью? (на диктофон)
Нет. Пресс-атташе заранее известили меня, что они хотели бы, что бы разговор не был записан. Это то, о чем напомнил мне Тьрри Сюк, когда увидел меня в день интервью. Милен за это извинилась передо мной в течении интервью. Но она предпочитает оставить всё так.

Вы об этом жалеете?
Это естественно, что мне было бы значительно проще с возможностью записи: это позволило бы мне быть на 100% точным и более быстрым в записи интервью. Ну что ж, у меня есть привычка делать заметки.

То есть опубликованные ответы не являются слово в слово тем, что говорила Милен?
Нет, но приблизительно. В любом случае, и вы это знаете так же хорошо, как я, практически невозможно переписать интервью слово в слово, так как разговорный язык и письменный – разные вещи.

Какие еще условия были поставлены Милен и её окружением?
Право просмотра. Я должен был дать прочитать интервью перед опубликованием.

Это принято у Милен…
Да, но я об этом не знал. И это не легко принять журналисту. Я себя успокаивал тем, что, к примеру, Эминем потребовал у одного журнала предоставить вопросы заранее! Так что я себе говорил, что могло бы быть хуже. (смеется)

Вам показалась это просьба – показать перед опубликованием, такой оригинальной?
Я брал интервью у огромного количества артистов, практически у всех, что бы так сказать и этого со мной не происходило, кроме одного раза в прошлом с Жераром Мансетом (певец отшельник, известный своими сложными отношениями с медиа). За исключением этого, я много раз брал у него интервью после, и ни разу он не попросил прочитать. Даже Карла Бруни, первая дама Франции, не просила у меня права просмотра. Так что, отвечая на ваш вопрос, да – это оригинальная просьба, далекая от того, что бы быть систематической. И, более, того, я нахожу здравым то, что это так редко.

Почему же вы согласились право просмотра, если вам так не нравится?
Потому что можно сделать исключение, когда кто-то дает свои интервью по каплям.

Интервью имеет отображение в двух совершенно разных формах: одно в журнале, и другое на сайте Ouest-France. Право просмотра относилось к обоим?
Да, конечно.

Почему для бумажной версии интервью не был выбран формат вопрос-ответ?
Потому что мой шеф редакции просил написать скорее заметку, чем интервью, историю, созданную на бумаге, в некотором смысле, быть более педагогичным, объясняя самому себе некоторые вещи. Я сказал это менеджерам Милен и предложил опубликовать интервью вопрос-ответ на сайте журнала.

Были ли просьбы изменить что-то после прочтения? (право просмотра)
Одна единственная. Анекдотичная. Я сохранил одно выражение из типичного разговорного языка, которое они попросили меня переписать литературно. В целом, то что я написал не было симпатично, и они помогли мне переделать это в более приличный французский, так что это хорошо. (смеется)

Вы помните, что конкретно это было?
Нет, я только помню, что это было сказано тогда, когда Милен говорила об Иване Кассаре.

Еще требования, которые выдвинули менеджеры Милен?
Нет. Если это не длительность интервью. Но это приемлемо для всех артистов. Нас всегда предупреждают заранее о возможности задержаться. Здесь у меня было право в 30 минут, это довольно традиционно, и так же удобно для общения с англо-саксонскими артистами.

А по поводу фотографий?
Проблема с этим была решена за долго, в том что касается Милен знали: фотографии концерта должны быть Гассиана (Gassian) и жирная точка! Никакое другое фото невозможно, в отличии от других артистов, которые открывали нам двери своих концертов на первые три песни. Это жаль.

Милен не единственная в этом роде. Я имею ввиду, Этьена Дахо, который оставил региональную прессу за спиной, во время его турне в том году, так как он отказал местным фотографам. Так же Паскаль Обиспо. Это что-то, чего вы не понимаете?
С Милен Фармер это входит в норму, так как известно, что она очень редка. Но в принципе, это не очень нормально, не пускать фотографов сделать их снимки. Когда только один фотограф работает, он выражает свое виденье.

Это так же право артиста не желать появления фотографий, которые ему не нравятся…
(долгое колебание) Я могу это понять, так как нет только хороших фотографов. Но это закрывает свободу работы каждого, так что для меня это двояко. Но, говоря именно о Милен Фармер, это не проблематично, так как это было всегда, всем известно.

Готовы были принять всё, так как Милен Фармер в этом не отказывают?
Никто не принимал всего! Выслушивались требования, и принималось решение, возможно ли это. И на самом деле Милен Фармер в этом не отказали.

Почему? Она имеет какое-то влияние на продажи?
По правде говоря, когда каждый день продается по 770.000 экземпляров, я не думаю, что это играет большую роль.

Почему же тогда были приняты компромиссы?
Потому что Милен Фармер практически не соглашается на интервью, так что это была форма договора, что она соглашается на разговор. И потом признаем, что её некоторые условия были очень резонными. Единственная вещь, которая мне действительно не понравилось, это право прочтения, более привычное в политическом мире, чем в шоубизнесе, ну что ж… (смеется) Наконец, они ничего не поменяли в статье, так что это сойдет. Что касается невозможности записать, это на самом деле не трагедия. Я не записываю почти никогда, в любом случае – нехватка времени, что бы переписывать позднее. Так что это не было проблемой. Это интервью прошло очень хорошо; это было действительно потрясающе. Это не обычный случай, далеко нет! Милен была очень симпатична, улыбчива, внимательная и сконцентрирована.

И я представляю, возвращаясь к условиям, это было бы хорошо, иметь единственное интервью с Милен…
(долгие размышления) Это здорово иметь эксклюзив, да. Это подтверждает, что Ouest-France считает. Даже если журналу и не требовалась Милен Фармер для улучшения продаж, то всё равно, как вся пресса, они любят предоставлять уникальные вещи своим читателям. Кроме того, её было выделено очень важное место в журнале. Редко такое место предлагается артисту. Был учтен вес события.

Вы опубликовали эту беседу 7 мая, сразу после концертов в Ницце и Курноне. Почему было не дождаться момента, когда турне дойдет до региона, покрываемого Ouest-France, в частности Нант, две недели спустя?
Я говорил об этом с шефом, так как мы колебались отметить начало турне или дождаться дат в Нанте. По факту получилось, что пресс-атташе Милен нам сообщили, что у неё будет интервью в Марселе, на канале France 2, следующее воскресенье.  Так что мы решили опубликовать наше раньше, что бы сохранить эксклюзивность. В итоге телепередача была отменена, по причинам, которые я проигнорировал.

Вы опубликовали весь разговор?
Нет. Были два или три вопроса, которые я не сохранил, потому что там ничего кроме болтовни; сначала говорили о сути вопроса, потом перескакивали на другое, так что у меня не сохранилось достаточно элементов, что бы их опубликовать. Но я выложил суть, уверяю вас. (улыбается)

Вы поменяли свой взгляд к её приезду в Нант?
Я имел возможность быть снова приглашенным 26 мая, по моей просьбе. Я видел спектакль в самом начале турне и я был удивлен, увидев, как он эволюционировал за эти недели.

Что вы об этом думаете?
Я достаточно далек от её карьеры. Я видел её на сцене раньше только один раз, в Берси в 2006. Я должен сказать, что это потрясающий спектакль, и к тому же, который не банален.

А что вы думаете о том, что у вас берут интервью об интервью?
Это удивительно. Это первый раз со мной такое происходит, признаюсь. (смеется) Я предпочитаю брать интервью, а не давать. Я согласился вам ответить, так как вы меня вежливо попросили, но не стоит этого больше делать; я не хочу заниматься не своим призванием. Я думаю, что это не моя роль разговаривать, оставим это артистам.

Перевод: Елена (LoupBlanc) Тихонова, специально для mylene.org.ru
Оригинальный текст: IAO #3