*     *    *

Прошёл год … Мне исполнилось 28 лет, Милен так и осталось 56, и, казалось, всё шло нормально. Деньги водились и немалые, по крайней мере, тратить их было абсолютно не на что. Люди меня уважали, многие узнавали в лицо, иногда даже просили автограф. Из Берси уволился, чтобы не мучили тяжёлые и уничтожающие душу воспоминания, которых приходилось всячески избегать. «Самсунг», диски и видеозаписи Милен спрятал как можно дальше, но нередко снились кошмары. Вариации были самыми разнообразными. Вот один из этих холодящих кровь снов.

Я бегу к «Кадиллаку», возле которого лежит Милен. Она вся в алой крови, слёзы блестят на нежных щеках, ей очень больно, кричит: «Помогите!», но над ней уже стоит тот самый террорист, образ которого намертво впечатался в память. Он не торопясь, заряжает «рожок», передёргивает затвор. А я бегу, но не продвигаюсь ни на шаг! Словно под ногами не обычный асфальт, а дьявольская беговая дорожка, которая крутится с бешеной скоростью. Затем падаю от изнеможения, и именно в это время моджахед разряжает весь автомат в мою любимую Милен. Раздаётся пронзительный предсмертный крик, наполненный ужасом и страданием, который затем резко обрывается, но, несмотря на это, «Калашников» со свойственным только ему звуком продолжает стрелять. Ужасное картина… ОНА уже мертва, но ЕЁ тело все равно дергается от града пуль, которые оставляют отвратительные рваные раны. Я плачу прямо во сне. Нет, я не плачу, я рыдаю и ору как сумасшедший и просыпаюсь весь в слезах и холодном поту от собственного крика…

Однажды я вернулся пораньше с работы и, чтобы отдохнуть и расслабиться после, тяжёлого трудового дня, включил телевизор. Как раз в это время показывали передачу про Милен, посвящённую годовщине ЕЁ смерти. Мало того, показали душераздирающие кадры теракта, которые какой-то умник снял на мобильный телефон. Казалось, я заново пережил те события, груз самых различных противоречивых чувств навалился единым фронтом. Через пять минут было непонятно, что вообще происходит вокруг. Я как – будто завис на невидимых нитках в центре белой вакуумированной комнаты. Депрессия подкралась незаметно, так же как и любые жизненные невзгоды и неурядицы. Никогда и никто не позвонит тебе по телефону и не скажет: ”Привет, я депрессия! Через пару часиков подойду, так, что готовься!”. Она была ГОРАЗДО больше, чем прежняя, в миллионы и миллиарды раз. В глазах потемнело, слёзы прямо брызнули из глаз, их размер сильно напоминал крокодильи... В тот момент мне было всё равно, что я мужчина и якобы «мачо не плачут», просто вышли на поверхность все те чувства, которые копились на протяжении этого года… Сдерживать не было ни сил, ни желания. И тут как назло на глаза попалась коллекция виски. Моё небольшое хобби обернулось катастрофой.

Начались долгие дни туманного и сухого по утрам запоя. Следующие полгода, думаю, нет смысла описывать. Туманная дымка, затопившая всё пространство вокруг, непонятные образы и мысли, состояние обречённости и безысходности, ненависти к реальному миру. Запой за запоем. Прямо как в песне: ”И те, кто слаб, живут из запоя в запой …” Да, ваш покорный слуга был именно одним из этих слабаков, о которых пел Виктор Цой. И каждый раз в полупьяном сне, когда я валялся на полу своей одинокой комнаты,  приходила Милен и упрекала: “Почему же ты не спас меня? Я так хотела жить, а ТЫ убил меня!”. Я понимал, что всё это бред, но видения каждый раз становились всё чётчё и чётче. Казалось, параллельная реальность окончательно вторглась в реальный мир и не хотела выходить из него не под каким предлогом. Иногда слышался голос Милен из соседней комнаты – тихий и спокойный, но наполненный железом упрёка и отчуждения, но разобрать, что он говорит, было невозможно. Или в голове возникали отрывки непонятных фраз или песен – это сильно напоминало грёзы наяву, только было намного сильнее и ярче. С каждым днём моё состояние ухудшалось. Утро теперь не несло того настроения жизнерадостности и надежды, скорее оно зловеще констатировало, что лучше уже не будет, будет только хуже и хуже. Остатками разума я понимал, что схожу с ума, но ничего не мог поделать. Сил на борьбу с обезумевшей действительностью уже не оставалось. Надо было срочно принимать меры, пока не поздно. Но какие? Что делать? Казалось, что меня одолело несколько болезней одновременно, а белая горячка и шизофрения далеко не самые сильные из них. За помощью обратиться было абсолютно не к кому. Оставался только один человек, к которому можно обратиться за элементарным советом или помощью – Димон. Надо срочно позвонить ему, может, что подскажет…

- Привет, Дим. Тут у меня есть маленькая проблемка (вкратце описываю, что со мной происходит).

- Приехали, Лёх. Тебе надо лечиться. Я это серьёзно. Пока не поздно. Срочно ищи какую-нибудь дорогую клинику в пригороде. Видения могут окончательно сломать твой и так сломанный – переломанный рассудок. Знавал я нескольких людей, который не получив во время необходимую помощь окончательно и бесповоротно впадали в сумасшествие и всю оставшуюся жизнь прожигали на транквилизаторах.

- Понял. Скорее всего, это единственный правильный выход. Пора немного отдохнуть от этой жизни. Как думаешь, долгое будет лечение?

- Если нет осложнений, то около года … Главное – найти настоящего специалиста в своём деле.

Вот так я попал в психбольницу. Сказали бы об этом два года назад – не поверил бы и махнул рукой. Вопреки ожиданиям лечение заняло два года, и тридцатилетие пришлось встретить там.