Дата: 30.05.96
Канал: Paris Premiere
Представлен Полем Амаром Название говорит само за себя - эта передача начинается в 20ч. на кабельном и спутниковом канале Paris Premiere, отныне на ТNТ. Поль Амар, перешедший с канала France 2, встречается здесь с разными личностями каждый вечер всю неделю для долгой беседы наедине. Сегодня вечером именно Милен Фармер будет той персоной, которая посетит нас. Съемочная площадка этой передачи – Porte Maillot в Париже - весьма своеобразна, позволяя быть участникам как на ладони; люди, идущие мимо по улице, могут все видеть. Интервью с Милен было утверждено слишком поздно – к полуночи! Но это не помешало толпе фанатов здесь обосноваться… Эта беседа продолжительна для телеинтервью с этой певицей, несмотря на запутанные речи журналиста. Милен прекрасна и так близка к своим фанатам (которым она выделила время после передачи для автографов), и она долго говорит. Это редкое явление, и потому бесценное. Во время титров перед началом певицу снимают на улице, в одиночестве, стоящую в противоположном направлении. Прическа с объемным и в то же время элегантным шиньоном, она одета в маленькое голубое платье и белые туфли на платформе. Она улыбается, но видно, что ей не по себе, она шагает по ночному Парижу, то пряча руки за спину, то скрещивая их, но взгляд блуждает, и так продолжается до самой студии передачи.
Поль Амар: (голос за кадром) Милен Фармер появлялась очень редко на телепередачах, она их не любит. Но наш стеклянный шар кажется очень маленьким на съемочной площадке. (Милен входит в помещение Paris Рremiere) Она считает телевидение все более анекдотичным и неинтересным; сегодня мы с ней не будем спать чтобы провести беседу как можно более информативнкю. Она не любит солнце; снаружи ночь, и это будет декорацией нашему вечеру. (Милен заходит в студию и садится, одна, на скамье для интервью, напротив витрины, за которой собралось множество фанатов, в нескольких сантиметров от их идола, которая, к сожалению, повернулась к ним спиной) Она невольно распространяет мистику, я об этом знал и я это проверил, увидев название ее последнего альбома « Anamorphosee »; признаюсь, я взял словарь, чтобы удостовериться в смысле: «Аноморфоз- изображение, деформированное кривым зеркалом». Почему Милен желает быть деформированной (измененной)? Почему она ставит между собой и нами кривое зеркало? Я не знаю. Вы, полагаю, тоже. Итак, следуйте за мной, я собираюсь проскользнуть за зеркалом, чтобы раскрыть настоящую Милен Фармер. Но, пожалуйста, не говорите ей ничего, она может мне пожелать того же (т.е. быть деформированным). (Поль Амар входит в поле зрения камер и усаживается рядом с Милен) Добрый вечер, Милен Фармер…
Милен Фармер: (улыбается и еле слышно..) Добрый вечер.
П.А.: Спасибо, что Вы с нами в этом шаре Paris Premiere, (смотрит на фанатов, которые с другой стороны стекла) Вы знаете что.. (маленький смешок Милен) Да, это видно… Это.. Брюэль и Вы. Итак. Поздний вечер, толпа, как здесь, вокруг шара.. Они нас слышат.
МФ: (повернувшись к фанатам) Добрый вечер (смеется)
ПА: Присутствие публики, которая пришла увидеть Вас, Ваши фанаты на этой передаче, которая начинается, она.. Они Вас успокаивают, они вас подавляют, они вас…?
МФ: (смотря на фанатов) меня успокаивают (улыбается).
ПА: Они вас успокаивают?
МФ: Да (широко улыбается)
ПА: Потому что они Вас любят?
МФ: Думаю потому, что они здесь (улыбается, смотря на них).
ПА: Вам нравится быть любимой?
МФ: Я люблю быть любимой, это так (улыбается).
ПА: (телезрителям) Итак, сейчас поздно, вечер, вы это видите в любом случае при свете, т.к. эта передача будет транслироваться впервые в четверг 30го, в 20 часов. (обращаясь к Милен) Т.е. за 24 часа до концертов в Берси. И, так как вы сейчас в турне, между множеством городов провинции и Парижем мы выбрали поздний вечер, чтобы сделать эту передачу. Вас будет предпочтительнее смотреть в прямом эфире при полном свете, в 20 часов, или эта светлая ночь Вам подходит больше?
МФ: Я думаю, что я предпочитаю ночь (улыбается).
ПА: Почему?
МФ: Это более успокаивающе для меня (улыбается)
ПА: Почему? (улыбается)
МФ: Это часть парадокса: я могу быть в свете, но я также люблю тень.
ПА: А если бы Вам пришлось выбирать, Вы бы выбрали тень или свет – светлый день, темную ночь?
МФ: Я дам два ответа: тень и свет (широко улыбается).
ПА: Тень и свет..
МФ: Трудно сделать выбор между ними двумя.
ПА: За 24 часа до Берси, как Вы себя чувствуете? Все нормально?
МФ: Да, все отлично. Есть немного страха, но безмятежного.
ПА: Страх смягчается тем фактом, что вы любите сцену? Я хотел сказать: встретиться с публикой со сцены в..
МФ: (перебивает его) Я это сильно люблю. Я это делаю редко, но я люблю это.
ПА: Итак, Вы собираетесь петь, очевидно, все Ваши песни, которые мы знаем, но, в частности, самые свежие, и песни с альбома, который я получил, которые я послушал очень внимательно. И я уже говорил, когда принимал Вас, я произнес название… Я делаю признание: я не понял этот термин, « Anamorphosee »...
МФ: (перебивает его) Это кинематографический термин, но признаюсь, что я нашла в нем более поэтический смысл (улыбается). И я прибавила окончание причастия женского рода « ee » в конце. Это было больше для того, чтобы вызвать.. идею призрака, который вырос, и мое видение мира, мои чувства, которые выросли, и идею объединения, не сокращения, а объединения для того, чтоб сделать больше, чем некую чистую картину.
ПА: То, что Вы говорите, это не то, что я почувствовал, потому что когда я увидел толкование этого текста, я сказал себе, что это похоже на деформацию; это малость похоже на Музей Gre-vin: представляешь себя перед кривым зеркалом, и вдруг понимаешь, что это не твое очертание. Итак, я сказал себе..
МФ: (перебивает его) Я рискнула.
ПА: Вы рискнули? (улыбается)
МФ: Я знала что я могла… Да.
ПА: Но, в конце концов, когда я увидел это слово и когда я нашел значение, я тут же посмотрел Ваши фотографии, те самые, которые на обложке альбома, и ни одна Ваша черта не деформирована. Давайте посмотрим вместе (он показывает книжечку к CD « Anamorphosee » крупным планом). Вы предстаете здесь такой, какая Вы есть в обычной жизни. Итак, что же деформировано? Потому что, невооруженным глазом видно, что ничто не деформировано…
МФ: (перебивает его) Но я лично отстраняю сам смысл деформации. Эээ.. В любом случае деформации нет. Может быть, трансформация, но это также не « metamorphosee » - «измененная» (маленький смешок). Это маловажно. Я предпочитаю поэтический смысл этого слова (улыбается).
ПА: А эта трансформация, если она существует, какого рода?
МФ: Я думаю, что внутри меня происходят большие изменения. К тому же я путешествовала.
ПА: Да.
МФ: Я отсутствовала во Франции в течение года. Я постаралась забыть о своей профессии, забыть о себе самой в некотором роде, и старалась раскрыть различные вещи, вещи, которые можно назвать не совсем нормальными.
ПА: Вы знаете оборотную сторону, Вы, которая знает очень хорошо смысл слов, и я Вас слушаю, и Вы написали Ваши тексты – оборотная сторона «нормального» - это..?
МФ: Ненормальное (улыбается). Я люблю ненормальность (широко улыбается).
ПА: Я скрываю от Вас, но то, что меня немного напугало, это Вы, которая говорите здесь, что Вы хотели бы раскрыть маленькую ненормальность, (указывая ей на коробочку с « Anamorphosee ») это что? Это обезглавливание? Но Вашей головы нет.
МФ: Я знаю. Но еще здесь я рискнула, потому что я знала, что это могло вызвать это. Я больше не думала об этом значении: разум, который скрывается, который направляется в высь, который путешествует. Это то, чего я хотела избежать.
ПА: Разум путешествовал? А тело путешествовало по Америке, это было так, когда Вы покинули Францию?
МФ: Америка. Я выбрала Америку. Почему? Я точно этого не знаю. Может быть, для меня это легче чем просто ехать в Лос-Анжелес т.к. я уже встретила несколько личностей. Сейчас это была больше идея обширных пространств, свободы, некое одиночество, потому что Лос-Анжелес – это город для одиноких – встреча очень трудна, несмотря ни на что…
ПА: (перебивает её) может она жестока иногда?
МФ: Она может быть жестокой, волнующей, но я признаю, что я провела очень очень приятное время.
ПА: И именно там Вы написали «California» или уже здесь?
МФ: Там.
ПА: А, значит там!
МФ: Я попросила людей, которые работают со мной – композитора, продюсера, Лорана Бутона – снова встретиться со мной здесь, и где то уже через пять месяцев у меня появилось желание записать альбом в Лос-Анжелесе.
ПА: Здесь мы смотрим, именно смотрим, и очевидно слушаем «California», но смотрят «California» и там. Демонстрация клипа «California». ПА: В конце очень грустный взгляд. Вы показываете здесь то, как Вы воспринимаете Лос-Анжелес, Америку?
МФ: Нет, здесь она немного карикатурна, я бы сказала. Они раздвоились, или сосредоточены на проституции; Лос-Анжелес не есть проституция. К тому же было трудно… на Сансете есть квартал, разделенный на части, и там собираются все проститутки, и я признаюсь, что они испарились тут же, потому что у них какие-то проблемы с этим актером, и к тому же вся эта история с клипом.
ПА: Да, Хью Грант. Почему такой выбор? Почему эта тема?
МФ: Я не уверена что могу ответить (улыбается), почему так – я просто постоянно хочу поиграть, исполнить роль проститутки. И я признаю, что в « California » это возникло спонтанно. И вот, я позвонила Абель Феррара, который много показывает проституцию в своих многометражках.
ПА: Когда Вы говорите в песне слова «Моя жизнь меняется», то это как-то тяжело говорить, итак, что же Вы этим хотите сказать в этой..?
МФ: В этой песне?
ПА: Да, в этой песне.
МФ: Еще здесь у меня была трудность в объяснении текстов. Иногда просто достаточно взять слова, и, я верю, музыка может вызвать некоторые вещи. В словах «Моя жизнь меняется», если я попытаюсь найти смысл этих слов, то это больше как идея зеркала заднего вида, и тогда уже нет больше кинематографического аспекта, или концентрации формата синемаскопа и т.д. Ну у меня такое ощущение, что от таких людей устаешь (смеется).
ПА: Здесь выраженный контраст – я Вас раскрываю, я знал Ваши песни, но я Вас раскрываю тем образом, который Вы воспринимаете, который можно найти в Ваших текстах, и эта картинка, которую Вы показываете (оборачивается и смотрит на фанатов за стеклом), эта публика, как всегда терпеливая (Милен смотрит на них, широко улыбается), вероятно, они не утомлены от Ваших речей, от того, что Вы показываете. Эта картинка искажена для человека, которого интервьюируешь, волнительна в некоторых случаях, картинка, которую Вы показываете, очень провокационна, слова, которые Вы используете, то, что вы произносите в данный момент - Вы делаете это сознательно? Обдуманно?
МФ: Обдуманность, предумышленность, нет, я в этом не уверена. Это всего лишь идея и желание интерпретировать различные роли. Это грани, которые являются частью личности. Я лично пытаюсь их использовать, а не плутовать и не запрещаю себе ничего.
ПА: Ничего! (Милен подтверждает кивком головы). Но говорит ли это о том, что в этом клипе Вы фантазируете? Вы не смешиваете то что Вы чувствуете, или же в тексте, написанном Вами, присутствует то, что Вы чувствуете, потому что я понял это так, что была какая-то граница, очень тонкая, между тем, что Вы выражаете, и манерой, которой вы следуете в конечном итоге, при этом я сейчас забываю намеренно клип, который мы просмотрели.
МФ: Внутри есть очень тонкая граница. Это верно, что когда я пишу тексты, то внутренне я не думаю ни о ком кроме себя, о том, что я чувствую, о том, что я хочу выразить. Иногда эти идеи выражают насилие и опасность или.. Еще нужна полная абстракция от самоцензуры. И это свобода для сочинения.
ПА: Ну с этой точки зрения Вы абсолютно расторможены?
МФ: Нет! Потому что именно тогда наступает абсолютная свобода. Я не воплощение свободы, но я… Внутри, эта профессия мне помогает выразить все то, что я не осмелилась бы сказать в жизни. Это шанс иметь возможность самовыражаться.
ПА: Все в порядке? Это первый раз когда Вы участвуете в такой долгой передаче – 1 час?
МФ: Да, достаточно длинная (смеется)
ПА: Это первый раз?
МФ: Да. Я думаю да. (Видимо у Милен короткая память)
ПА: Все в порядке?
МФ: Да, все хорошо (широко улыбается)
ПА: Я не знаю, кто кого должен больше бояться.
МФ: (смеется) Я не знаю.
ПА: (обращаясь к телезрителям) Мы продолжим беседу с Милен Фармер через несколько мгновений после рекламы. Реклама Возвращение на съемочную площадку. Поль Амар и Милен Фармер переместились: теперь они друг против друга сидят на маленьких пуфиках вокруг низкого столика; их беседу снимают на втором плане, они удалены от стекла; публики больше не видно. ПА: И мы продолжаем беседу с Милен Фармер. Я не знаю, увидели ли телезрители – я представлял все ее альбомы, и в конце я представил самый последний. Но Вы пришли с большой книгой (смех Милен). Мы сменили место, Вы пришли с большой книгой, Вы ее носите с собой. Что это?
МФ: Т.е. когда вы готовились, когда мы готовились к передаче..
ПА: (перебивает ее) Постойте, мы ее покажем. Не стесняйтесь. Я знаю что она тяжелая.
МФ: (она подается вперед чтобы положить книгу на маленький столик) Я знаю что пора упомянуть литературу, (.. но тут же берет ее, резко смотря на нее, но перед этим оператор сумел ее запечатлеть) Эта книга является частью.. Является ли эта книга настольной? Я ничего об этом не знаю, это книга, которую я считаю замечательной, и это подарок. Я просто хотела ее принести (в этот раз она ее кладет на стол)
ПА: Кто автор?
МФ: (нагнувшись, она ее листает) Это Алан Эдгар По, в переводе Бодлера. И эта книга очень старая, 19го века, и в ней много иллюстраций. (Она пытается показать одну) Если я их найду.. (нашла). Это старые рисунки.
ПА: Я хотел бы глянуть.. Вы определено заставляете меня познавать много вещей. (теперь журналист листает книгу) Итак, «Золотой жук». Я знаю, что Вы любите животных. «Черная кошка». Определенно! Это совершенно случайно, и никоим образом не приготовлено… Все – импровизация. (Он останавливается на иллюстрации, которую не видно) Это немного мрачноватенько, да? Но это литература.
МФ: (все еще подавшись вперед к книге, она ее не отпускает – волнуется? – от листания журналистом) Да, это Эдгар По (улыбается).
ПА: Это Эдгар По! Вы любите читать?
МФ: (закрывает книгу, и, как и журналист, усаживается поудобнее на своем месте) Я люблю читать. Я недостаточно читаю, но я люблю это.
ПА: С детства, с юношества, Вы читаете много?
МФ: Совсем нет. Наоборот. Я думаю я была абсолютной мятежницей в школе по отношению к тому, что нам навязывали читать. Я вообще отказывалась от этого. Но до того дня, когда я – самоучка, решила что отношусь к литературной семье, тогда уже идешь один своей дорогой. И для меня это было лучше.
ПА: Когда Вы пишите Ваши тексты, Ваши песни, как вы пишите? Где? Ночью или днем? Тепло одетой или раздетой? Одна, или не одна?
МФ: Единственный ответ, который я могу дать: одна. А что касается одежды, то она мне не важна. Ээ.. Я пытаюсь вспомнить… Это может быть и день, и ночь, не важно.
ПА: А место? Тоже не важно?
МФ: Место, нет, не важно.
ПА: Не важно? (Милен подтверждает) Это может происходить у Вас дома… В Париже, за городом, на берегу моря, не важно?
МФ: По-разному. Для этого альбома, например, это было в Лос-Анжелесе, в доме, который я снимала, с небольшой студией на нижнем этаже. И это было.. (размышляет, затем улыбается) Нет, не в моей комнате. В другой комнате.
ПА: Все 12 песен с этого альбома Вы написали там?
МФ: Да.
ПА: В городе?
МФ: Да. Я думаю что нет необходимости в каком-то определенном месте. Я уединяюсь и улучшаю то место, которое нужно для того, чтобы писать, и не важно в каком месте.
ПА: Мы видели город, который во всех смыслах таков, каким Вы его наблюдаете и чувствуете в «California». И Мы собираемся увидеть другой город – конец света, конец века - « L'instant X ». Демонстрация клипа « L'instant X » ПА: Итак, все белое, но это не незапятнанная белизна. Здесь Вы объявляете о вещах, наводящих ужас, не так ли?
МФ: (смеется) Нет, я хотела изобразить жизнь. Нет, не жизнь, но один день, который может произойти, когда все плохо. Это цепочка событий, с момента возникновения которых все не ладится, и заново. И ЭТОТ момент ждешь: часто он происходит через день или месяц, или одновременно все вещи собираются, как пазл, и это момент, когда все брызжет, но уже вверх, а не вниз (смеется).
ПА: Как вы себя чувствуете сегодня – хорошо или плохо? С Вашей стороны это была игра или Вы были в угрюмом настроении?
МФ: Честно, я не помню, но.. Я не знаю.
ПА: А этот конец века, о котором Вы нам сообщаете, что Вы об этом думаете? Вы здесь верите в мессию, потому что Вы говорите о мессии? Момент Икс, это момеет, когда придет мессия?
МФ: Это не совсем точно. Я думаю.. Я думаю.. Я думаю о чем? О форма духовности, которая, я думаю, необходима всему миру. Сейчас, быть религиозным, нет, я должна была ее назвать.
ПА: Духовность, Вы ее видите как – взглядом Человека или с высоты, как невидимая возвышенная сила?
МФ: Иногда мне нравится идея невидимой силы, и я предпочитаю находить силу и великодушие здесь, и в зависимости от людей, это важнее.
ПА: Что такое Стикс?
МФ: Стикс – это то озеро в аду (улыбается).
ПА: А! И Вы об этом говорите с обезоруживающей улыбкой! (смех Милен) Вы знаете это озеро?
МФ: Я его часто избегала. Мне очень нравится это слово. Я очень люблю играть словами.
ПА: И как Вы представляете это озеро?
МФ: Очень черное.
ПА: А ад?
МФ: (тишина) Внутренняя мысль Человека.
ПА: Также черная?
МФ: Да. Очень тяжелая.
ПА: (тишина) Это просто игра, которой Вы предаетесь, или внутри Вас есть это видение, достаточно пессимистичное или человечное. Приближаемся ли мы, когда я слышу, как Вы говорите, а Вы думаете вслух, что-то из литературы, или же на самом деле внутри Вас Вы выражаете то.. то что Вы думаете?
МФ: Я думаю.. Я не знаю намекаете ли вы на то, почему публика смогла за мной следовать все эти годы когда я сама избегала этих немного сложных тем, немного разочарованных, которых хотели или нет, и есть люди, которые не меняются. У меня же был этот шанс встретить… Это всегда сложно или обоснованно попытаться найти слова. Это будет сильно сказано что я нашла свет (улыбается), но у меня была встреча с книгой, которая была важна в моей жизни…
ПА: (одновременно) Какая?
МФ: «Тибетская книга жизни и смерти», в которой говорится об идее непостоянства, которая.. (тишина) Жить настоящим. И это было некой неведомой силой для меня. Это идея не опасаться смерти. Наконец, столько вещей… Здесь я вам говорю сбивчиво, это немного запутанно (улыбается).
ПА: Нет, нет, нет, нет, я прекрасно Вас понимаю. Вы были…
МФ: (перебивает его) Всё это для того, чтобы постараться избежать этой изменчивости.
ПА: Да, потому что Вас преследовала идея смерти, это понятие смерти..
МФ: (перебивает его) Я была глубоко преследуема, т.е. не было дня чтобы я не думала о смерти.
ПА: Чужой смерти или…?
МФ: Либо о чужой смерти, либо о своей собственной, о старости, наконец о тех вещах, которые делают вашу жизнь несчастной. И это, также внутренне, отказ жить (тишина и улыбка).
ПА: В течение всей передачи, у меня возникают чувства, потому что здесь я Вас раскрываю, и у меня ощущение, что что-то происходит, что-то новое, т.к. Вы это подтверждаете, и это будет смешно, если я осмелюсь сказать, но это должно быть между подготовленными сюжетами (улыбается).
МФ: Это правда?
ПА: Да, которые отражают все то, что Вы предложили до настоящего момента, и новые слова, которые Вы произносите, иначе говоря, чувства, которые Вы выражаете. Итак, это ничто, пойдем до конца. Прежде всего, Вам трудно выбирать между тьмой и светом. И мы продолжим с этим расхождением.
МФ: Да, конечно.
ПА: Итак, сейчас мы посмотрим отрывок из фильма «Джиоржино» где у Вас сложная роль.
МФ: Да.
ПА: … Очень сложная. Смотрим. Отрывок в оригинальной версии фильма «Джиоржино» - сцена, где Картрин (Милен) на замерзшем озере, спасаемая Джиоржино от правосудия. Это последняя возможность, когда была нам предоставлена, чтобы посмотреть кадры из этого фильма по телевизору. Перевод MyLena, Специально для mylene.org.ru
|
Статьи
